поделитесь в социальных сетях:

Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 

 

Александр Власенко

Хорошие собаки и этология человека

Продолжение, начало см. № 31

Вспомним собак спортивных, тех, например, что состязаются во флайболе. Налицо маниакальные психозы с мощнейшим самоподкреплением: каждая поимка мяча всё сильнее и сильнее стимулирует желание ловить следующие мячи, вплоть до полного изнеможения. А,  скажем, «ипошники», большей частью, решительно повёрнутые на апортиках, многим ли лучше?  Значительное количество из них за апортиком в чужих руках готово хоть на край света уйти. Почитаешь, что пишут о поведении «ипошных» овчарок апологеты сего «спорта», и, право слово, не знаешь, что делать: смеяться над «подвыподвертами» насквозь проспортивленных умов или плакать о судьбе бедных собак. Ведь последних («рабочего-прерабочего» разведения, дрессированных-предрессированных и даже успешно выступающих на соревнованиях!), оказывается, и в квартире без клетки держать нельзя, ибо громят всё и вся, и мимо играющих детей водить нужно только на поводке, а то мячики у них отберут, невзирая на команды, и остановить, ежели бросились за оленем, можно разве что с помощью электрошокового ошейника. И это овчарки, блин! А как их воспитывают и дрессируют - это вообще отдельная и очень печальная песня. В частности, ради того, чтобы направить всю без остатка энергию собаки в спорт, дрессировщик, научившийся уверенно произносить слово «мотивация», старательно лишает несчастное животное нормальной собачьей жизни, оставляя ему, помимо возможности необходимого отправления естественных потребностей, только примитивную игру с разного рода апортировочными предметами, подкрепляемую время от времени ещё и лакомством (что лежит в основе современной спортивной дрессировки), и собственно исполнение нормативных упражнений в стандартных условиях. Воспитание в традиционном понимании, как процесс социальной адаптации, связанный с прикладной дрессировкой, не приветствуется и почти отсутствует, поскольку навыки, обретаемые воспитуемой собакой, плохо совмещаются с требуемым в спорте бешеным темпераментом, с которым должны исполняться  почти все, пусть и самые простые, приёмы.  Потому ещё, чтобы собака не расхолаживалась, не рекомендуется подавать ей в быту какие-либо команды.  Понятно, что клеточное содержание такой овчарки продиктовано не только её, с нашей точки зрения, невоспитанностью, но и является неотъемлемой частью формирования крайне узко специализированного поведения. И одним из средств превращения более или менее здоровой психики в параноидальную. Но аморально не только само по себе применение таких методов «трудоголизации». Ведь здесь, охватив одним взглядом всю картину, мы без напряжения можем разглядеть некий вариант классического рабства, когда живое, мыслящее существо содержится и используется исключительно в качестве механизма, и которому именно поэтому не позволяют ни развивать мыслительные способности, ни, соответственно, полноценно жить в кругу людей. Право, трудно назвать любителями собак тех, кто воспитанию друга предпочитает выращивание из щенка раба. Ну а мы, итого, приходим ко вполне однозначному выводу: современные утрированные требования к рабочим или спортивным качествам если не всегда, то в ряде случаев ориентированы на собак с явно выраженными аномалиями поведения.

«Реклама – двигатель торговли». Этот известный принцип, эксплуатирующий человеческую стадность и глупость, в полной мере относится к продаже собак частным лицам. Количество титулов, «цацек» и «кочерыжек», раздаваемых на выставках, пожалуй, уже превышает количество экспонируемых собак. Людям со стороны, не вращающимся в кинологических кругах, невдомёк, что «чемпионская» родословная, на которую они покупаются, приобретая щенка, во многих случаях не столько сертификат качества, сколько удостоверение инвалидности. В целом, выставочное разведение противонаправлено разведению хороших, прежде всего – пользовательных собак. Но в качестве аргумента такой довод мало эффективен. Те, кто хотят обзавестись собакой, особенно – в первый раз, обычно чересчур доверяются организованной системе сбыта с её мишурным блеском ринговых побед, трескотнёй титулов и безудержным враньём насчёт очередных прогрессивных этапов зоотехнической работы с овчарками, доберманами, колли, боксёрами и так далее. Да ещё в целом ряде стран содержание практически работающей охранной или защитной собаки в частном владении стало опасным прежде всего для её владельца: дешевле застраховать своё имущество от кражи, нежели удовлетворить запросы адвокатов вора, попавшего в собачьи зубы. Настоящая, хорошая собака оказывается и для работы не нужна, и для выставок редко когда годится. Опять же, с воспитанием бывают проблемы, потому как умна, настойчива и стремится к лидерству. И случайному человеку очень трудно понять, что главное преимущество её и не в работе даже, а в том, что с ней попросту на порядок интереснее и полезнее общаться.

В общем, издержки западного уклада жизни очень мешают существованию хороших собак. Впрочем, возможно, что здесь дело не только в социальных условиях и соответствующих им «рамках поведения» людей, но и в закрепившихся уже на органическом уровне особенностях восприятия нормы как таковой.

При сравнении культур западной (в экстремальном выражении – американской) цивилизации с азиатской обнаруживается анекдотичная, но весьма занятная параллель между национальными психотипами и типами поведения национальных пород собак. Что бы сами американцы по этому поводу ни думали, для всех остальных людей олицетворением американского собаководства был и остаётся пит-бультерьер. Как у  туркменов – алабай.

Молодая североамериканская нация ведёт свой род от людей авантюрного склада, попадавших в Новый Свет кто в погоне за наживой, а кто и вовсе по приговору суда, а также от наиболее изворотливых и живучих рабов и ещё от  тех, кто готов был плыть даже за океан ради вольной жизни. Ни одну из этих категорий «отцов нации» язык не повернётся назвать очень уж законопослушной. Но совместная жизнь сама по себе подразумевает необходимость создания некой законодательной базы. Она и была в конце концов создана, но не сформировалась на основе преемственности от законодательства какой-либо другой страны (потому что традиции сохраняются только при существовании схожей культуры отношений), а сложилась на основе разрозненного опыта, потому эклектична, а с логической точки зрения, мягко говоря, и небесспорна. В юмористических рубриках разных газет и журналов частенько цитируются выдержки из законов отдельных штатов, вызывающие если уж не смех, то оторопь. А по-другому и не могло получиться в обществе, где всё разрешено, что не запрещено, где общественная мораль сама по себе не является действенным регулятором поведения[1].

Наверное, только в стране, где среди людей преимущество всегда имели «успешники», ходившие по краю закона и плевавшие на прочие ограничения, и мог быть создан пит-буль. Как говорится, по образу и подобию… Он сам – типичнейший «успешник», жизнерадостный и темпераментный, смелый, предприимчивый и вместе с тем вполне сообразительный. Всегда и всюду чувствует себя в своей тарелке. Конфликтные ситуации, которые зачастую создаёт сам, разрешает силой. Однако с чувством меры у него плохо. Как и с чувством юмора. Можно сказать, мозги хорошо развиты, но жаль лишь, что только в одной плоскости. Такт, вежливость вообще отсутствуют. Способность к взаимопониманию довольно низкая. В азарте легко переходит от игры к ожесточённой драке. И если уж дело до неё дошло, то нападает без предупреждения, дерётся без правил, насмерть, не считаясь ни с собой, ни с противником. О последствиях не думает, а сдерживающих инстинктов не имеет. Тут уж ему всё равно, щенок перед ним или особь противоположного пола. К пит-булю равно трудно отнести слова «джентльмен» и «вменяемый». В бою он может визжать от боли, что резаный поросёнок, как будто сдаётся на милость победителя, но при этом сам продолжает атаковать. Оставлять даже миролюбиво настроенных пит-булей вместе, вне контроля, значит рисковать их жизнью. Они не способны сосуществовать без надзирающего ока, как, впрочем, и их создатели.

Народы, что исконно содержат среднеазиатских овчарок, отличаются приверженностью традициям, уважением к старшим, религиозной обрядностью, входящей в повседневный быт. Для них очень значим семейный и родовой авторитет. Жизнь буквально пронизана всевозможными ритуалами, скрупулёзное исполнение которых считается хорошим тоном. Честность, порядочность, благородство до сих пор в этих народах ценимы и уважаемы не показушно, а взаправду.

И сравним с пит-булем среднеазиатскую овчарку, алабая. Собака самостоятельная, способная к оптимальной организации стайной жизни, едва ли не умнейшая и надолго всё запоминающая, со здоровыми инстинктами и великолепным соблюдением всех полагающихся ритуалов. При том, что пошутить многие из них любят, однако же свои функции исполняют только на полном серьёзе. На одну обманку два раза не попадаются, правду от фальши отличают быстро. Умеют сами верно определить круг обязанностей и тщательно, с полезной инициативностью, их соблюдают. В различных ситуациях «азиаты» ведут себя по-разному, в зависимости от обстоятельств. Одно дело – на своей территории, другое – на чужой, так – днём, этак – в сумерках и ночью. До смерти с собаками не дерутся, сдавшихся отпускают.

Как можно предположить, учитывая азиатский менталитет, пит-буль в кишлаках и аулах придётся, скорее всего, не ко двору. А среднему американцу, самому западному из западных людей, хорошая для Средней Азии собака вряд ли покажется настолько уж хорошей. Не соответствует подсознательным, глубинным устремлениям! (Впрочем, сейчас национальным пристрастиям американцев отвечает, в среднем, совсем иная собака – примерно, как у англичан: круглая в сечении, с добрыми и глупыми глазами, редко сползающая с дивана и совершенно не агрессивная. Но ведь и сами американцы очень сильно изменились… Однако их сегодняшнему вкусу «среднеазиат», пожалуй, отвечает ещё меньше).

И тем не менее, несмотря на это и другие выше описанные несоответствия, именно в нормальности собак и заключается важнейший их фактор полезности для людей западной цивилизации. Причём полезности собак действительно хороших, в традиционном представлении, со здоровым, правильным поведением. А именно: хорошая собака может служить некой точкой привязки к системе этологически нормальных координат в построении общих отношений с окружающим миром, в определенной степени – противовесом ложным ценностям современного общества, пагубно влияющим на развитие полноценной личности.

В целом проблема обесчеловечивания человека в условиях уродливо построенной цивилизации прекрасно описана К.Лоренцом («Восемь смертных грехов цивилизованного человечества»). Коснёмся пары её граней, на которых особенно отчётливо проявляется потребность людей в общении с хорошими собаками, в помощи со стороны собак. 

Урбанизированный человек в отрыве от живой природы, от естественного, с биологической точки зрения, миропорядка, от естественных опасностей, требовавших в ответ наличия силы духа, смекалки, изобретательности, проницательности на уровне интуиции, а также коллективизма, альтруизма, самоотверженности и много чего ещё, и потому исторически выработавших у нас те качества, что мы считаем истинно человеческими (хотя всё перечисленное, вне сомнений, присуще и хорошим собакам), он теперь, и давно уже, очевидно уходит от своего естества, разрушает его, культивирует в себе противоположные качества, подрывающие устойчивость на микро- и макропопуляционном уровне, устойчивость родовую, племенную, национальную, этническую, а в конечном итоге и вообще видовую.

Дезориентация человека начинается с детства и постоянно подкрепляется отравленными плодами нынешней культуры. Например, кинематографом, телевидением и даже театром. Древнегреческий, традиционные японский и китайский театры с воспитательной точки зрения лучше современных зрелищных представлений уже только одним использованием характерных масок. По тому, какая надета маска, определяется и отношение зрителя к герою. Теперь вспомним, что у  людей (не у всех, правда) имеется замечательное качество определять с первого взгляда, по внешности, по выражению глаз, характер и склонности других людей, причём с довольно высокой степенью точности. Это качество врождённое, но развивается (или, наоборот, подавляется) в процессе воспитания, с опытом. В связи с этим можно упомянуть небезызвестное «Глаза – зеркало души» и народное «Бог шельму метит», и петровское «Рыжих и косых в государеву службу не брать», да и Ломброзо, как бы его некоторые ни ругали, свою теорию отнюдь не на пустом месте выстроил. А между тем, актёров, способных к перевоплощению, что в рыцаря без страха и упрёка, что в распоследнего подлеца, в любые времена водится не слишком много. Ну, там, Смоктуновский, Евстигнеев, Басилашвили… Мало кто, не из числа завзятых театралов и киноманов, навскидку сможет перечислить больше десятка лицедейских талантов равного им масштаба. А остальные актёры, в массе своей, перевоплощаться не умеют. Вот и получается, что смотришь на благородного экранного героя, и видишь, что не может, никак не может быть он таким хорошим, рожею не вышел. Или обратно, играет всякую сволочь, а по лицу ясно, что к низостям не склонен даже под угрозой оружия. Но тогда лишь ясно, когда есть жизненный опыт, есть привычка запоминать и сравнивать. А если нет?

Растущий ребёнок знакомится с новыми людьми и смотрит фильмы по телевизору. Допустим, что каждое знакомство даёт ему верную информацию о людях, а каждые два из трёх героев кино – неверную. Но с людьми он знакомится – так, чтобы их понять - от силы раз в неделю, а телевизор смотрит по три раза на дню. Научится ли такой ребёнок верно оценивать людей на интуитивном уровне, при мимолётной встрече? Вряд ли. А если два-три поколения вырастают в атмосфере ложной информации, тогда что? А тогда на инстинкте самосохранения выстраивается и распространяется модель фальшивого поведения, например: адресованная всем псевдоулыбка и готовый для всех же камень за пазухой. Основа тому – постоянный подспудный страх, а стало быть недоверчивость вплоть до подозрительности и готовности к превентивному удару, если только чьё-либо непонятное поведение окажется истолкованным как потенциально угрожающее. И следствие – неврозы, срывы, нарушения социализации и даже наркомания (средство уйти от стресса) и гомосексуализм (смещение сексуальной ориентации вследствие боязни лиц противоположного пола и неумения наладить с ними нормальный контакт). Всё это, вплоть до войны Америки с Ираком, можно истолковывать как симптомы тщательно упрятанной ксенофобии, развившейся на почве противоречий в информации, получаемой, с одной стороны, вербальным, а с другой - невербальным путём.

Огромная, но всё ещё слабо осознаваемая проблема западного мира – широко культивируемая под диктовку агрессивного общественного мнения ошибочная система воспитания детей на вседозволенности, «по доктору Споку». По тому самому Споку, что скончался в доме для престарелых, успев под занавес жизни отказаться от своего учения. Более того, Спок повинился перед миллионами вольно или невольно обманутых им людей. Только вот мало кто об этом извинении слышал. Между тем продолжают издаваться по всему миру книжки Спока, принося барыши его дурно воспитанным наследникам. И на отвергнутых самим автором концепциях вырастают новые поколения «не фрустрированных» детей. О том, какие страдания причиняет ложная доброта и этим детям, и тем, кто их окружает, тоже есть у Лоренца. Ребёнок, он ведь, как и щенок, ищет пределы своей власти над миром. Не может не искать, поскольку такова его природа. И ему обязательно нужно, для душевного комфорта, чтобы кто-то твёрдо ограничил его в притязаниях на эту власть. Когда-то и с применением силы. Что милосердие выше справедливости, бесспорно. Но справедливость первична. Особенно для детей и щенков. Не только для проявления, но и для понимания проявленного милосердия надо созреть. Если в детстве ребёнок не испытывает наказания – растут неумеренно его амбиции, превращаются в наглость, в крайний эгоизм. И вот ради своего «хочу» он уже готов попрать права любого другого. Если нет устойчивого, справедливого порядка, необходимость соблюдения которого подкреплена авторитетом или силой старших, то ребёнок (или щенок) устанавливает порядок по своему усмотрению. Но управлять происходящим или осознанно контролировать его он не может, отсюда полшага до развития неврозов. А впервые столкнувшись с чужой волей, с необходимостью подчинить свои желания установленным извне правилам, «не фрустрированная» особь испытывает сильнейший стресс, прямыми последствиями которого могут оказаться всё те же наркомания, неустроенность личной жизни, психосоматические заболевания. Если же на дефекты социализации, вызванные воспитанием, накладывается влияние массовой культуры (тех же голливудских боевиков, в которых все сложные вопросы решаются героем предельно просто, посредством мордобоя либо пули), то любое жизненное затруднение легко становится причиной преступления. Американские школьники, к примеру, ежегодно отстреливают своих учителей и однокашников.

Нереализованная агрессия, с одной стороны, а с другой – целый ряд факторов, таких, как непонимание серьёзности возможных последствий не только для себя, но и для близких, укоренившееся в подсознании ожидание непременного хэппи-энда, толкают людей, а особенно подростков, на неоправданный риск. Здесь занятия экстремальными видами спорта – самый лучший из возможных вариантов. А ведь чем не варианты, скажем, вливание в толпу буйствующих фанатов или, что совсем уж нетерпимо, – демонстративное пренебрежение правовыми и моральными нормами, хулиганство ради хулиганства и даже грабежи ради грабежей. Внутреннее «нельзя, потому что нельзя» не действует, поскольку его нет, не заложено с детства, а рулетка «поймают – не поймают, накажут – не накажут» только подхлёстывает желание рискнуть чужим и своим благополучием и здоровьем. В общем, это явление можно рассматривать как бунт человеческой природы против избыточного комфорта, против зацивилизованности.

Безусловно, человеку надо чем-то время от времени рисковать. «Человек всегда должен рисковать и ставить на кон либо жизнь, либо душу, либо свой покой, либо… ещё какую-нибудь мелочь» (Р.Киплинг). Мужчина устроен так, что ему насущно нужно нечто новое, поиск, риск, контакт с неизвестным, непознанным. У женщины же существует естественная, связанная с материнством, потребность в совершенно ином: для неё важны хоть какая-то, но - гарантия защищённости, пусть ложное, но - ощущение безопасности. И если мужчина желает контролировать любую жизненную ситуацию и отвечать за происходящее сам, то женщина подспудно хочет переложить и риск, и ответственность на кого-нибудь другого, подальше от себя и от круга своих близких. Весьма показателен в этом отношении следующий факт: при любой, даже самой тяжёлой криминогенной обстановке именно женщины в абсолютном большинстве своём выступают против свободного ношения оружия. Пусть при этом правонарушители вооружены до зубов, а «правоохранители» совершенно не в состоянии с ними сладить. Женщина готова смириться с серьёзной, но известной и до известной степени отставленной опасностью, чем с малой, но близкой и не очень предсказуемой. Ведь она судит о возможных последствиях по тому, как могла бы поступить сама. Но мужчину обладание оружием, как правило, сдерживает. Так же точно, как и обладание любой другой большой силой. А вот женщину – распускает[2]. Вспомните: самую агрессивную внешнюю политику проводят именно женщины, оказавшиеся у кормила власти! Западное общество с его системой ценностей устроено как раз по «женскому типу» и, в общем-то, психологически комфортно прежде всего для женщин. Особенно для стремящихся занять мужские, лидерские роли. В мужчине же – подавляет мужское начало, поскольку вынуждает поступать по женскому образцу. Не бить в морду и не стреляться на дуэли, а обращаться в суд. Искать в свалившемся несчастье не свою вину, а чужую. А в итоге и возникает современная ситуация, ехидно подмеченная Губерманом:

Всё нежней и сладостней мужчины,

Женщины всё круче и железней.

Скоро в мужиках не без причины

Женские объявятся болезни.

Инстинктивный бунт против подобного положения вещей, выражающийся, в частности, в стремлении к неоправданному риску, и приводит, по закону маятника, к действиям, выходящим за рамки законов и морали. 

Подытоживая приведённое выше, нельзя не согласиться с теми, кто говорит о глобальном кризисе человеческой личности в условиях современной западной цивилизации[3].

  * * * 

Вести из Казани

Подарок к 1000-летию города - массовое истребление собак!

 Давно известно, что жестокость порождает только жестокость. Особенно жестокость к ребенку. Дети все слышат и все замечают.

За две недели до 04.05.05 г. один из учащихся музыкальной хоровой гимназии мальчиков г. Казани рассказал, что рано утром стреляли собак возле гимназии. Вахтер автохозяйства, расположенного рядом с гимназией, Мустафин С.С. подтвердил эту информацию. Ранили в шею рыжую собаку, охранявшую территорию автохозяйства, много крови вытекло, но она выжила. Мустафин С.С. бывший охотник, он утверждает, что это дробь, по ране и по звуку ружья. В 9.00 приехали 6 человек на машине с синим крестом, подошли к воротам автохозяйства, другой вахтер автохозяйства, Билялова М., пошла открыть ворота и слышит: «Вон собака, стреляй». Сторожевая собака Линда, которой уже 6 лет, лежала под легковой машиной, Билялова М. крикнула: «Вы в меня-то не попадите!», и увидела с левой стороны ворот ствол ружья, просунутый в щель. Раздался выстрел, отстрельщик промахнулся, Билялова М. не открыла ворота. Вокруг собак не было, и они пошли изучать окружающую местность, видимо в поисках собак. На пустыре за гимназией с черной собачкой играли два друга Фарух Турсунов и Бигзад Юлдашев 12 и 11 лет. Собачка принадлежит Бигзаду. На глазах у ребенка собачку застрелили. Теперь это называется отлов-усыпление. Мальчики уверены, что собаку убили. Докажите им обратное, ведь собаки бесследно исчезают, хотя телевидение и газеты г. Казани трезвонят о стерилизации и передержке.

Отстрел возле гимназии заказала директор этой гимназии Каримова Зульфия Дамировна. Как сказал Арсланов М.Р., который посылает экипажи на отстрел, по телефону, полученному в Департаменте внешнего благоустройства г. Казани: «Каримову не удовлетворяет ночной отстрел, она требует, чтобы приехали днем». Именно поэтому, Булат Муллагалеев знает, что собак стреляли 04.05.05 г. в 9.00. Булат ученик 9 класса говорил об этом взволнованно. Еще бы! Он любит животных и мечтает их лечить, когда вырастет.

События, произошедшие 05.05.05 г. потрясают еще больше. В 14.00 приехал автомобиль УАЗ с синим крестом на корпусе и встал возле  дома, где находится гимназия, в это время ученики гимназии убирали территорию вокруг гимназии. Двое отстрельщиков с ружьями вышли из машины, и пошли на пустырь, где ученик гимназии Фарух Турсунов играл с месячным пушистым комочком-щенком. Рядом находилась взрослая собака-мать. Дядя Фаруха увидел отстрельщиков и успел спрятать другого щенка, а любимца Фаруха не успел. Фарух заплакал и попросил отстрельщиков не убивать собак. В ответ услышал: «Плати деньги». Отстрельщик выстрелил сначала в щенка, в бок в упор, пулей с дротиком, затем вытащил из трупа щенка эту пулю с дротиком, заложил ее в винтовку и выстрелил во взрослую собаку. А мальчик со своим дядей стояли на расстоянии 1 метра от этого места. По словам мальчика, у щенка и у собаки-матери языки вывалились из пасти и болтались как тряпки. Если с игольное ушко в упор пустить пульку в маленькое тельце, то и она пробьет жизненно важные органы. Так что отловом это никак не назовешь, это настоящее убийство. После чего отстрельщики потащили трупы собак к машине с синим крестом. В этот момент из этой машины вышла директор гимназии Каримова З.Д, которая о чем-то договаривалась с отстрельщиками и повела их к автохозяйству. Ученик 4-го класса гимназии Коля Шадрин бросил в машину камень, чтобы отвлечь внимание отстрельщиков. Рассказывая об этом, он признался, что когда вырастет, построит приют для всех бездомных собак, а Калистратов Дима, ученик 9-го класса сказал, что построит приют для кошек. Мы, педагоги МХГМ, гордимся именно такими детьми, а не теми, которые бегают с палками мимо собак, размахивают руками, кричат, а потом жалуются, что собака цапнула за ногу, например такие, как однофамилец Коли Шадрина Миша, ученик 4-го класса гимназии. Еще один ученик этой гимназии Ефремов М. только напугал собак, перешагнув через спящих, где-то рядом с гимназией, и они его даже не кусали. Сославшись на этих учеников, директор гимназии Каримова З.Д. и вызвала неизвестно кого для уничтожения собак, растоптав детские души, преподав урок жестокости по отношению к другим живым разумным существам на нашей Планете.

Проявив, таким образом, «заботу о детях», Каримова З.Д. почему-то не подумала, что отстрельщики могли попасть в учеников, педагогов и просто прохожих, находившихся в этот момент рядом с отстрельщиками. Итак, разрядив винтовки в собачье дитя и его мать, наплевав на мальчика Фаруха и боль его души, отстрельщики пошли к автохозяйству, было 14.30 дня. В это время по дороге рядом с автохозяйством шла женщина и стала кричать о том, что днем стрелять хоть чем, нельзя. Впереди отстрельщиков шла директор МХГМ Каримова З.Д. с намерением убрать эту женщину. Но та пригрозила прокуратурой, так как при детях это делать немыслимо. А разве при взрослых это делать мыслимо?

Страшно, что директор-педагог музыкальной хоровой гимназии мальчиков этого не понимает. Детская жестокость возникает от лицемерия, безразличия к их душам, и от жестокости взрослых. Позади машины стояли 10-12 мальчиков и смотрели молча. Машине пришлось уехать. Но это пока. Отстрельщики еще вернутся, так как директора МХГМ Каримову З.Д. ночной отстрел не удовлетворяет, а в этом ей навстречу идет администрация г. Казани, Департамент внешнего благоустройства и депутаты г. Казани. А это беспредел.

Жители г. Казани глубоко заблуждаются, что собак и кошек когда-нибудь можно будет пристраивать «в хорошие руки» через администрацию г. Казани, если только «на тот свет»!

Педагоги МХГМ г. Казани

 * * *

 Экологические типы бездомных собак

 Необходимость создания четкой и не слишком громоздкой типологии основных экологических типов бездомных собак в городских условиях диктуется не только теоретическим интересом, но и большой практической значимостью такой типологии, так как четкая типология позволяет быстро классифицировать ту или иную особь и принимать по отношению к ней конкретные практические решения. (Авторы сообщения придерживаются взгляда о том, что по отношению к бездомным животным может быть применен разумный дифференцированный подход.) 

В более ранних типологиях в первую очередь учитывался фактор социализации на людей (Boitani 1983, Ben Osman 1985, Поярков 1989) и по его градации строилась типология. Так, например Л. Боитани (Boitani 1983) делит собак на официально зарегистрированных, имеющих хозяев, но не зарегистрированных, бродячих и диких. В типологии А.Д. Пояркова (1989) на основе определенной формы фуражировочного поведения выделялся самостоятельный тип собак, (собаки-попрошайки) тогда как остальные типы – на основе социализации на человека  и конспецификов. Такое смешение лишает типологию логической строгости и делает ее чрезмерно упрощенной.

Предлагаемая нами типология бездомных собак в городских условиях, строится на 2 основных факторах. Первый - стратегия фуражирования, второй - степень социализации на людей и конспецификов. Второй фактор еще можно представить как степень одичания. По каждому из этих основных факторов наблюдается несколько поведенческих стратегий или несколько типов поведения. По стратегии фуражирования мы выделяем четыре основных поведенческих стратегии: нахлебничество, попрошайничество, собирательство, хищничество. Нахлебничество – это существование за счет знакомых людей, которые дают основную долю рациона собакам, находящимся на их попечительстве. Попрошайничество – это поведение, направленное на выпрашивание корма у любых, в том числе и незнакомых, людей. Это поведение осуществляется, как правило, на людных местах, с большим скоплением потенциального корма (около рынков, станций метро, столовых). Собирательство – стратегия, в которой основную долю рациона собака находит сама, обследуя различные участки. Для собак придерживающихся этой стратегии места скоплений корма хорошо известны. Такие места могут быть названы кормовыми зонами. Как правило, собаки собиратели имеют больший индивидуальный или групповой участок, нежели первые собаки, придерживающиеся первых двух типов фуражирования. Хищничеством в городских условиях – мы называем охоту на мышевидных грызунов, крыс, и одичавших кошек. Эта стратегия в городских условиях не является основной, за исключением очень немногочисленных, узко специализированных, особей, так как наименее выгодна с энергетической точки зрения. Вместе с тем она выступает как дополнительная и наиболее привлекательная, с эмоциональной точки зрения, у широкого контингента бездомных собак.

По стадиям одичания мы выделяем три основных градации. Первая – условно безнадзорные, собаки, обитающие на территории охраняемых городских объектов (склады, гаражи, строительные площадки и т. д.) и имеющие сильно выраженную социализацию на определенный ограниченный контингент лиц, в первую очередь сторожей этих организаций. Условно безнадзорные собаки управляются людьми и их поведение сильно зависит от наличия знакомого им человека. Эти собаки могут жить небольшими социальными группами или как одиночки. В отношении к чужим собакам (не членам их социальных групп), как правило, свойственна агрессивность и  территориализм. Участки обитания этих собак невелики. Главная линия социализации у этих собак направлена на знакомых людей. По отношению к другим бездомным собакам  они часто проявляют меньшую гибкость и пластичность поведения. Вторая стадия одичания это бродячие собаки. Они характеризуются двойной системой социализации и на конспецификов, и на людей. Они меньше социализированы на человека и в отличие от первой стадии практически не подконтрольны для знакомых людей. Основная социализация у них связана с другими бездомными собаками. Третья стадия – это одичавшие собаки. Они характеризуются отсутствием социализации на людей. Это самая малочисленная категория среди бездомных собак. Фактически эти собаки ведут себя как полностью дикие животные. Для них характерна ночная активность и большая осторожность по отношению к человеку.

Таким образом, пространство логически возможных экологических типов можно представить в виде матрицы или таблицы следующего вида

 

 

Нахлебники

Попрошайки

Собиратели

Хищники

Условно безнадзорные

++++

++

+

+

Бродячие

++

++++

++++

++

Дикие

++++

+++

 

В данной таблицы знак минус – обозначает невозможность существования данного экологического типа, а знак + фиксирует примерную бальную оценку частоты встречаемости данного сочетания. Наиболее часто встречающееся сочетание ++++  и редко встречающееся +.

Из анализа таблицы видно, что наиболее часто встречающееся сочетание этих факторов имеет как бы диагональное расположение и лежит от левого верхнего угла к нижнему правому. Это связано с тем что, сильно социализированные на человека собаки предпочитают и фуражировочные стратегии связанные с непосредственным предоставлением корма им человеком. При этом нахлебничество предполагает полную зависимость от персонально знакомых людей и практически не требует для получения корма специальных поведенческих паттернов. Попрошайничество тоже связано с непосредственным получением   корма от человека, но уже не лично знакомого и требует специального поведения, направленного на получение корма. Напротив, собирательство и хищничество требуют активного поведения собаки и не зависят напрямую от человека. Именно только эти две стратегии используют собаки одичавшие, так как они не имеют социализации на человека и избегают непосредственных контактов с ним. Самой пластичной, использующей весь спектр фуражировочных стратегий категорией являются бродячие собаки. У этой категории бездомных собак наиболее часто встречаются стратегии собирательство и попрошайничество.

Таким образом, мы видим, что из 12, в принципе возможных сочетаний в реальности существуют 10 сочетаний стратегий фуражирования и стадий одичания у бездомных собак и, соответственно, можно выделить столько же экологических типов бездомных собак. Однако не все они имеют равную встречаемость и основных из них можно выделить четыре. Эти 4 сочетания и характеризуют основные, наиболее часто встречающиеся экологические типы бездомных собак. Первый - это условно безнадзорные собаки-нахлебники, второй - бродячие собаки-попрошайки, третий - бродячие собаки-собиратели, и четвертый – одичавшие собаки-собиратели и хищники.

Эти основные типы имеют разное значение в функциональной структуре популяции (Наумов 1967). Так в наблюдениях А.А. Тупикина было показано, что условно безнадзорные собаки отлавливаются в несколько раз меньше чем бродячие попрошайки, и бродячие собиратели. Происходит это потому, что условно безнадзорные собаки находятся под защитой работников тех организаций, на территории которых располагается их дневка.  Одичавшие собаки собиратели и хищники отлавливаются тоже сравнительно редко, но совсем по другой причине, они мало заметны и очень осторожны, не подпускают человека на близкое расстояние. Таким образом, бродячие собаки – наиболее уязвимая и лабильная часть популяции с точки зрения смертности. Однако эта категория собак полноценно размножается и часто выращивает щенков до возраста подростков, после чего они начинают расселяться и очень большая часть их гибнет (Поярков 1989), тогда как условно безнадзорные собаки находятся под жестким контролем со стороны человека, и подавляющее количество щенков у них уничтожается сразу после рождения. Большая стабильность первого типа компенсируется его гораздо более низкими темпами размножения, тогда как бродячие собаки сравнительно быстро восстанавливают свою численность даже после отлова, за счет контингента подрастающих щенков. Бродячие собаки занимают условно «центральное» место в функциональной структуре популяции бездомных собак. Размножаясь, бродячие собаки могут пополнять практически все экологические типы бездомных собак, так как их щенки в процессе взросления могут следовать разным поведенческим стратегиям, тогда как для щенков «крайних» экологических типов (условно безнадзорные нахлебники и одичавшие собиратели или хищники) вероятность перехода в другой экологический тип в процессе взросления мала. Одичавшие собаки не бывают в городах, многочисленной категорией, так как этот тип поведения слишком не выгоден в городе, где огромное скопление людей постоянно воздействует угнетающе на этих, избегающих близкого контакта с человеком, собак. Они находятся в невыгодном положении с точки зрения конкуренции за пищу, так как большая часть времени суток практически недоступна для них. Из-за большой плотности людей на улицах и в местах скопления корма. Напротив, в сельских местностях, на удалении от поселков это вполне часто встречающаяся группа бездомных собак, живущих, как правило, значительными по размеру стаями (Boitani 1983).

Поярков А.Д., Тупикин А.А.

Институт Проблем Экологии и Эволюции им. А.Н. Северцова РАН, Москва.

 

Литература:

Наумов Н.П. 1967. Структура популяций и динамика численности на­земных позвоночных. М., - Зоол. журнал. 66. - Вып.10.-С.1470-1485.

Поярков А.Д. 1989. Стратегия контроля и регуляции численности бро­дячих собак в городских условиях. //Экология, поведение и управление популяциями волка. - М., - С.130-139.

Ben Оsman.l985 . Le chien errant en Tunisie. Rev.(TeiTe Vie), vol.40, p. 197-201.

Boitani L. 1983. Wolf and dog competition in Italy.Acta Zoologica Fennica 174: 259-264.

 

* * *

 

Животное как архетип современной культуры

Обзор «экологической традиции» мировой культуры: от первобытных времен и Древнего Египта до наших дней

Продолжаем публикацию работ современного православного философа Татьяны Горичевой.

В пустыне Господь жил с ангелами и животными. Пустыня - это наш сегодняшний мир, где время остановилось, где пережиты все утопии и иде­ологии, где мы живем после смерти или после оргии.

Ангелы и животные неподвижны и закончены. Их проще всего описать архетипами.

Мы утверждаем: архетип животного является на сегодняшний день акту­альнейшим способом перехода бессознательного в сознательное. В бы­лые, менее «экологические» времена, этот переход воплощался в марги­нальных фигурах изгоя, преступника, проститутки, демона, дикаря. Или клошара, женщины, еврея, гомосексуалиста. Таковы традиционные «козлы от­пущения». Сегодня уже никто не будет романтизировать эти группы и меньшинства. Они вполне выразили свои требования и добились своих прав. Женщины мощно заявили о себе. Дикарей теперь держат только затем, чтобы показывать пресыщенным туристам. Клошары умирают с голода и холода только по собственному желанию, проституция стала обычным де­лом, а в некоторых странах даже престижным. Следовательно, маргиналь­ные, амбивалентные, таинственные существа более не обитают в мире лю­дей.

Амбивалентность необходима для перехода бессознательного в сознание. Карл Юнг, описавший архетип Предвечного Младенца, подчеркивал, что этот Младенец и абсолютно мал, и абсолютно могущественен. Наилуч­шим подтверждением этому служит предание о святом Кристофоре, кото­рый переносил через реку младенца, и Младенец-Христос был тяжелее всего мира.

Амбивалентность подчеркивает и теория Рене Жерара, говорящая о том, что «козлы отпущения» сначала убивались, а затем обожествлялись. Нача­ло и конец совпадают. Мы пришли к началу третьего тысячелетия. Богосло­вы, философы, социологи, поэты, - все говорят о последних и даже постпос­ледних временах. А последнее время совпадает с началом.

Еще в начале XX века Мандельштам писал. «В жилах нашего столетия течет тяжелая кровь чрезвычайного отдаления монументальных культур, быть может, египетской и ассирийской» (О.Мандельштам, «Девятнадцатый век»). В работе «Слово и культура» Мандельштам, описывая голодные времена начала века, как бы пророчески приветствует то, к чему мы приходим сегодня. «Трава на петербургских улицах - первые побеги девственного леса, который покроет место современных городов. Эта яркая, нежная зелень, свежестью своей удивительная, принадлежит новой одухотворенной природе. Воистину Петербург - самый передовой город мира. Не метрополитеном, не небоскребом измеряется бег современности: скорее веселой травкой, которая пробивается из-под городских камней».

Немецкий философ Петер Слотердайк, вслед за Бодрияром, Вирильо и многими другими, утверждает: «Наша культура питает себя вневременными темами, мифами. Наши stories функционируют точь-в-точь, как мифы. «Новости» заполнены вечно повторяющимися темами... Миф - это такое описание мира, в которое не входит ничего нового». («Самопопытка». Разговор Слотердайка с Карлосом Оливейра),

Древний Египет дает сегодня особенно много материала о достойном обращении с животными,

В Египте животные были посредниками между Богом и людьми. Вплоть до 2800 г. до Р.Х. фараоны носили имена животных. Животное нельзя было мучить. Если на животное охотились, то предварительно, через ритуал объявляли его врагом. Только так можно было его убить.

То же отношение находим у кроманьонца. В звере первобытный век видел представителя божественной силы, которую нужно почитать. Перед охотой у животных просили прощения. С приручением животных - это произошло во время так называемой «неолитической революции» – человек приручил и себя. Контролю над дикими животными сопутствует отныне контроль над своими страстями и порывами. Человек начинает относиться к своему подсознательному с недоверием. Он называет его «звериным».

Но мы, стоящие в конце времен, возвращаем себе животное как друга и соседа. Наше время обнаружило преступную природу всяких дуализмов, неврозов и раздвоений.

Антропоморфизм окончательно потерпел поражение. И место «козла отпущения» занимает поруганная Земля и ее невинные твари. Особенно в наш двадцатый век животные разделяют все страдания человека и страдают бесконечно больше, чем защищенный человек. Так, адом для животных стали научные эксперименты. Животные становятся жертвой «передовой» науки, как когда-то в гитлеровских лабораториях такой жертвой были евреи и цыгане.

Животное изначально амбивалентно. Хайдеггер пишет: «Наверно, из всего сущего всего труднее нам мыслить о животных. С одной стороны, животные некоторым образом - наш ближайший родственник, а с другой стороны - животное отделено целой пропастью от нашего экзистирующего существа... Почти непостижимое для мысли, обрывающееся в бездну лесное сродство с животным».

Современная культура переполнена спектаклями, фильмами, романами, в которых животные играют главную роль. Так,  популярен спектакль о жене, превратившейся в лису, и о муже, последовавшем за этой лисой в ее лес. Огромной популярностью пользуется и фильм о поросенке, который управлял фермой. Первое место среди бестселлеров заняла книга Мари Дарьесег «Трюизмы», написанная от лица свиньи. Вспомнить можно, Слава Богу, о многом.

Попытаемся перечислить некоторые характеристики, которые позво­ляют животному стать архетипом в современной жизни и культуре.

1. Райскость

Животные не предали Бога, они остались в раю, хоть и последовали вслед за согрешившим Адамом.

«С ними Христос еще раньше нашего» (Достоевский). Процитируем из «Братьев Карамазовых»: «Посмотри, - говорю я ему, - на коня, животное ве­ликое, близ человека стоящее, али на вола, его питающего, или работающе­го ему, понурого и задумчивого, посмотри на лики их: какая кроткость, какая привязанность к человеку, часто бьющему его безжалостно, какая незлобливость, какая доверчивость и какая красота в его лике. Трогательно даже это и знать, что на нем нет никакого греха, ибо все совершенно, все, кроме человека, безгрешно, и с ними Христос еще раньше нашего». - «Да неужто, - спрашивает юноша, - и у них Христос?» - «Как же может быть иначе? - говорю ему, - ибо для всех Слово, все создание и вся тварь, каждый листик устрем­ляется к Слову, Богу славу поет, Христа плачет, себе не ведомо, тайной бы­тия своего безгрешного совершает сие. Вон - говорю я ему, - в лесу скитается страшный медведь, грозный и свирепый, и ни в чем-то в том не повинный».

Заглянуть за грань грехопадения - задача, которую ставили многие рус­ские мыслители. Рай - это будущее, о котором можно вспомнить, и про­шлое, полное надежды. Рай - теплота материнской утробы, где нет тяжести, агрессии, жестокости. Розанову удавалось сказать о рае наиболее искренне и точно: «Часто я думаю, что для этого надо просто обниматься с живот­ными, носить их на руках (дети вечно носят кошек на руках). Великое дело - припасть ухом к груди доброй коровы, новая теплота, новая жизненная теплота, как бы не нашей планеты, без категории еще грехопадения. Вели­кому мы можем научиться из вздохов животных. И смешно, а как мило! Проницание и невинный животный мир достиг бы осязательности и дей­ственности, если бы иногда человеческие матери, так сказать, менялись детенышами с матерями животных».

Современный немецкий богослов Ойген Древерман по-новому трактует библейский эпизод наделения животных именами. Часто в истории христи­анства считалось, что таким образом человек подчинил себе животных, включил их в свою судьбу. Древерман делает акцент на другом: прежде чем получить в дар Еву, Адам должен был воспитать в себе нежность, сострада­ние и любовь, общаясь с животными, как со своими Друзьями (со своим Другим). Вершина райского брака достижима через любовь ко всем тварям. Таким образом, можем дополнить классическую формулу Святых Отцов - Бог стал человеком, чтобы человек стал Богом через обожение и всего тварного мира.

От Оригена идет формула - животные не «образ», а отражение. Животные созерцаются нами сегодня поистине в обратной, иконной перспективе. Их безгрешность, их страдание, их райская красота предельно приближают это отражение к образу. И пообразу мы можем судить о Первообразе. От созерцания образа к Творцу. Вот аргумент иконопочитателей. Природоборчество и иконоборчество идут рука об руку. И не странно, что именно в Православной традиции, устами святого Максима Исповедника сказано: «Через умное созерцание Творения мы получаем идею святой Троицы». У блаженного Максима созерцание творения приравнено к Евхаристии.

У отрицающих икону протестантов все было иначе: в XVII веке они запретили украшать рождественские ясли фигурками «лишенных разума» осла и вола.

Но сегодня протестанты, кажется, берут реванш. Именно в протестантских странах так развито экологическое сознание.

Тем печальнее, что мы, православные, имея сильную экологическую традицию, не откликаемся на зов времени, не болеем за Универсум.

(Продолжение следует)

 

* * *

 Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними

 

Об уровне цивилизованности общества, как говорят, судят по состоянию, извините, общественных туалетов, по отношению к женщине и по отношению к животным. Великобритания показала свою цивилизованность, когда в ней победили движение за права женщин и движение в защиту животных. Первый в мире закон в защиту животных – «Билль о жестокости» - был принят английским Парламентом в 1822 году по инициативе лорда Мартина, ирландского пэра, а точнее был «пробит», как теперь говорят, Мартином, вопреки единодушной обструкции со стороны Палаты Лордов. Когда он пытался вносить этот законопроект, это очень смешило благородных лордов, и они мяукали, подражали лаю, чтобы показать абсурдность попыток лорда Мартина. Но, тем не менее, закон был принят. А через два года было создано первое в мире общество по защите животных – «Королевское общество по предотвращению жестокости по отношению к животным». Ему покровительствовала королева Великобритании Виктория, правление которой дало название целой исторической эпохе – «викторианская». Она царствовала весь XIX век. Королева, согласно Конституции, не могла вмешиваться в работу Парламента, но ее любовь к животным – к собакам – была известна: она держала собаку Шарп. Поэтому, участвовать в работе Королевского общества было престижно, и это, в конечном счете, помогало решать проблемы защиты животных.

После Великобритании в течение первой половины XIX века большинство стран Европы создали национальное законодательство по защите животных и в них стали действовать общества защиты животных. До США такого рода перемены  дошли только во второй половине XIX века.

В XX веке движение в защиту животных от жестокости вышло на новый уровень – вместо национальных законодательств стали создаваться международные документы по защите животных, к которым присоединялись отдельные страны. В качестве примера можно привести 5 Европейских конвенций, относящихся ко второй половине XX века, которые регламентировали обращение с сельскохозяйственными животными, в частности их перевозку, с экспериментальными животными и животными-компаньонами.

В Положении о Совете Европы, документе, посвященном проблеме прав человека, указывается, что достоинство человека нельзя рассматривать, не касаясь его отношения к животным - как они названы в документе – к существам, которым меньше повезло.

Понимание проблемы отношения к животным в наши дни становится все более глубоким. Наиболее этичной является концепция прав животных, обоснованная в 60-х годах XX-го столетия четырьмя выпускниками Оксфорда, докторами философии, психологии и богословия: Т. Риганом, П. Сингером и Р. Райдером, Э Линзи – элитой английской интеллигенции, представителями науки. Они утверждали, что дискриминация по видовому признаку «человек – не человек» является последним дискриминационным барьером, который предстоит преодолеть человечеству, после того как оно преодолело расовые и национальные предрассудки и признало равенство женщин с мужчинами.

Наша страна, с ее оторванностью от процессов, которые происходят в общественной жизни европейских народов, отстала на пару сотен лет от европейской действительности. И когда у нас в стране появились зародыши общественного движения в защиту животных в 50-х годах прошлого, XX,  века, работать было не просто: сострадание к животным рассматривалось как «буржуазное», «чуждое» настроение, и все действия можно было аргументировать только получаемой пользой для человека. Однако, начавшиеся в социальной жизни страны перемены вызвали достаточно сильную реакцию и в сфере отношения к животным. Эта тема стала фигурировать в выступлениях СМИ, создались многочисленные общества защиты собак, кошек, животных в целом; в Москве, Н.Новгороде, Екатеринбурге, Петрозаводске возникли общества прав животных, что довольно много даже для нашей большой страны. В стране проходят форумы, конференции, симпозиумы, круглые столы по теме отношения к животным. Администрацией г. Москвы запрещено умерщвление бездомных животных и иное жестокое обращение с ними. Международное движение в защиту животных поддерживает связь с российскими организациями такого типа и имеет в нашей стране свои отделения.

Зарубежная общественность с заинтересованностью и сочувствием следит за усилиями российских зоозащитников ускорить принятие первого федерального закона по защите животных в стране, и когда это произойдет, наша страна станет понятнее и ближе мировому сообществу. Этот акт будет оценен как победа нравственности в нашей стране.

Т.Н. Павлова

* * *

 КТО  НЕ  ЛЮБИТ ЖИВОТНЫХ

Слово – специалисту

    Все в природе так сотворено, что существует  тесная взаимосвязь, полная гармония  человека со  всем животным  миром. Никто не лишний. Стоит  кого-то исключить  из природы, как возникает дисбаланс, появляются изъяны в едином целом. Человек  как высшее существо обязан сохранять, оберегать животных, кормить и поить их. Таковы требования к людям, которым   дано  наслаждаться всем окружающим миром, в том  числе живущими с ними или неподалеку от них живыми существами. Они должны выполнять свои обязанности по отношению к ним.     Откуда же берутся люди, не только не любящие животных, а жестоко обращающиеся с ними,

избивающие и убивающие их?

    У человека с рождения заложен рефлекс доброго отношения к животным, птицам, другим позвоночным. Однако в процессе жизни неправильное, порой злобное, жестокое отношение родителей к животным и, прежде всего к брошенным, ставшим бездомными формирует у их детей такое же отношение. Сначала это проявляется как подражание  взрослым и подросткам, потом это поведение все больше закрепляется, приобретает патологические формы  асоциального, агрессивного, психопатического характера.

   Наблюдения за психически больными детьми показывают, что все  начинается будто с невинного, незначительного: подумаешь, дождевого червя стекляшкой порезал на части, бабочке крылья оторвал. Потом из рогатки воробья или голубя подбил, выбил глаз у кошки, бросил в мусоропровод котят или щенят. Дети подражают взрослым, на их глазах те топят котят, щенков, калечат их, выбрасывают  на улицу. Если вечером кто-то, пожалев замерзающее животное, занес его в подъезд, то к утру  оно исчезнет  навсегда  - его выбросят или убьют. Исключения, к сожалению, редки.

     Специальные исследования показали, что 90 % уголовников  в  детстве и подростковом возрасте  проявляли изощренный садизм  в отношении животных, были живодерами. Однако  не только дети с дефектами  воспитания  и  девиантным  (обусловленным  отклонениями в развитии)  поведением, но и некоторые взрослые жестоко издеваются над животными, испытывая  при этом наслаждение.

    Таким  образом, основными субъектами (я даже не называю их людьми, потому что они лишены истинного человеческого содержания),  проявляющими жестокость к животным, являются психопаты  - субъекты с асоциальными чертами  характера, агрессивными, разрушительными   тенденциями. Они  особенно  опасны, когда у них наступает декомпенсация их психопатического состояния. Несмотря на психические отклонения, они вполне вменяемы и должны нести ответственность  за преступления  в соответствии со статьями Гражданского и Уголовного кодексов. 

    Некоторые психически  здоровые люди индифферентно относятся к животным  - не любят их, но и не проявляют  жестокости по отношению к ним. Третью категорию составляют те, кто не любит  животных и  не терпит  тех людей, которые их  любят. Люди, наделенные способностью искренне,  по-человечески сопереживать  (« и нам сочувствие дается, как нам дается благодать», помните?), бескорыстно любить  животных, вызывают  у них ненависть.   К сожалению, нередко  средства массовой информации  подливают масло в огонь, провоцируя последних на преступления. Происходит это, когда  за дело берутся некомпетентные журналисты, не знающие корней проблемы,  не отвечающие за то, пишут или говорят, одним словом, не ведающие что творят. Пропаганда  нетерпимого отношения к животным  также преступна, ибо,   

вносит свой весомый вклад в ужесточение нравов в обществе в целом.  

   Люди, опекающие животных, особенно бездомных, брошенных,  кормящие их и птиц, достойные уважения, это настоящие люди, люди с большой буквы. Их  не оскорблять и не осуждать  надо, а ставить в пример. Они олицетворяют собой духовное здоровье нации, как точно  и емко  сформулировал  однажды  автор статьи  о таких «белых воронах», опубликованной в «Известиях».  Как врач – психоневролог  могу констатировать, что это нормальные люди. Да, они «белые»! Побольше бы «белых ворон», меньше стало бы черного воронья. 

    Воспитание ребенка в изоляции от животного мира – это ненормальное воспитание, воспитание самолюбцев, эгоистов, которые, если и не проявляют  поначалу явной жестокости,  то в дальнейшем все равно будут холодно относиться не только к животным, но и к своим родителям. В старости те на себе почувствуют  это и  поймут, что неправильно воспитывали детей, но будет поздно.

    Работники  дезстанций, дезотделений.,  ЖЭКов и РЭУ, борясь с грызунами, раскладывают в подвалах жилых домов яды. Однако вместо крыс они уничтожают брошенных кошек и котят, которые находят там единственный приют, особенно зимой. Замуровываются все вентиляционные отверстия. Никаких мер по предотвращению отравлений и массовой гибели  животных не принимается. Это явное проявление жестокости, за которую виновные должны нести ответственность  (см. раздел «Экологические преступления» УК РФ). Кстати, совершенно забыли как будто, что кошки сами ловят крыс. То же самое  касается детских и лечебных учреждений, где беспощадно уничтожают собак и кошек.  Животные, ставшие бездомными  ( заметьте, всегда по вине человека), должны не уничтожаться,  а содержаться в приютах и специально отведенных для них местах пребывания с целью  передачи  старым или новым хозяевам.

      Отловом животных  не должны заниматься субъекты (а  в  подавляющем   большинстве это асоциальные  типы), ненавидящие  их.  Отлов, причем только санитарный (никакого другого  быть не может), должен производится милосердно, с минимальным психическим травмированием  присутствующих при этом,  не провоцируя у них сердечные приступы и гипертонические кризы. Реальность  от  этого, мягко говоря, далека, поэтому лучше  отдать животное сочувствующим, они сами пристроят его  - оставят на время у себя или знакомых, а потом  найдут для него  дом.

    Значительная часть людей негативно относится к животным из-за своего эгоизма, ограниченности интеллекта,  отсутствия элементарных знаний о животных, неверного представления о них.  Некоторые, едва выбравшись из бараков и многонаселенных квартир,  реагируют  на животных   истерически. Не дай Бог, к ним на подоконник  сядет воробей или голубь, а если  кто-то рядом еще и кормит птиц…  - из окна раздаются вопли -  угрозы убить и птиц и людей,  которые их кормят.

    Бездушное отношение к животным присуще не только обывателям, но  и тем, кто  занимается  нравственным и эстетическим  воспитанием детей. Как-то  зимой я подобрал умирающего котенка, которого бомж бросил об асфальт.  Ближайшим  оказалось здание музыкальной школы. Там мне удалось остановить кровотечение, но котенок находился в коматозном  состоянии (глубокое нарушение сознания). Работники  школы велели выбросить котенка на улицу. Я взял его к себе и выходил. Он подрос и стал членом нашей семьи. Проходя мимо этой школы, я  вспоминаю историю с котенком.

    Встречаются люди, которые не любят животных из-за того, что страдают невротическими расстройствами и испытывают необоснованный страх: как бы не заразиться! Причем их аргументация настолько примитивна, что доходит до крайнего абсурда,  свидетельствует о наличии у них психических отклонений. Есть больные с навязчивыми идеями и страхами.  Одни, например, боятся заразиться орнитозом  от птиц, глистами, лишаем от кошек и собак и т.д.   Иные настаивают на том, что СПИД и сифилис передается от птиц, поэтому они  увечат и убивают их. Никакой коррекции эта категория не поддается, переубедить таких субъектов  невозможно.

   Мы коснулись лишь малой части многообъемлющей проблемы жестокого обращения с животными. Многое осталось «за кадром». Как видим, проблема эта касается и детей и взрослых. Она имеет большое моральное значение,  характеризует нравственное содержание общества.

Заслуженный деятель науки РФ, профессор  А.И. Болдырев

 

* * *

 Не в каждом доме должна быть собака, но у каждой собаки должен быть свой дом.

 Неприметный зеленый забор. Ни одной вывески, ни одной таблички, никаких указателей. Просто забор. Но огромное количество москвичей и гостей столицы знают – это один из самых известных частных приютов для собак – «Надежда». Не случайно и название – сейчас уже стало сложно сосчитать, какому количеству бездомных, брошенных и потерянных собак приют подарил надежду на счастливую, спокойную жизнь рядом с новыми хозяевами.

 «Надежде» нет еще и года: приют был основан в августе 2004 года. За плечами остались самые сложные месяцы стройки, налаживания быта, и первая холодная зима. Когда-то по пустырю, сплошь покрытому мусором, бегала лишь небольшая стая собак, которую подкармливали добрые люди. Именно на этом месте стихийно возник и разросся наш приют. Землю оградили импровизированным забором из старых кроватей и раскладушек, собакам сколотили временные будки и жизнь закипела.

Сегодня Царицынский приют - это несколько теплых бытовок для щенков, медицинский блок, десяток вольеров и просторные, теплые будки для взрослых собак. В «Надежде» живут самые разные собаки - большие и совсем крохотные, забавные плюшевые щенки и совсем старенькие, доживающие свой век пенсионеры, а породистых и метисов ничуть не меньше чем дворняжек. Среди них бывшие домашние любимцы - потерянные или просто выкинутые из теплых домов, и независимые уличные бродяги. Для многих из них приют стал вторым домом и настоящим спасением - от голодной смерти на улице, от усыпления или расстрела, от рук садистов и живодеров. Сейчас в приюте находятся четверо трехлапых питомцев, несколько спасенных и вылеченных от различных травм, а также собаки,  до сих пор не научившиеся доверять людям: они не подходят, не дают себя погладить и инстинктивно прячут живот – от возможных побоев. «Надежда» делает все, чтобы помочь таким животным адаптироваться и начать новую жизнь.

Учредителям и постоянным работникам приюта помогает большое число добровольцев, которые, конечно же, очень любят собак. По выходным устраиваются настоящие «субботники»: девушки и юноши убирают территорию, выгуливают и причесывают собак, да и просто чешут за ушком мохнатым красавцам. С 1 марта 2005 года совместно с Благотворительным фондом помощи бездомным животным «Пес и Кот» и при поддержке всех любителей животных приют «Надежда» проводит акцию «Подари мне месяц жизни». Теперь практически у всех наших питомцев есть опекуны – люди, которые оказывают финансовую помощь полюбившемуся питомцу с целью обеспечить его всем необходимым – едой, лекарствами и прочим. К сожалению, содержать частный приют без такой благотворительной помощи бывает довольно сложно.

Осталось добавить, что приют «Надежда» ежедневно ждет гостей – ведь самое главное для нас, это когда еще одной собаке кто-то скажет: «Ты теперь моя собака. Пошли домой». Ведь приют, каким бы хорошим он не был, никогда не заменит настоящий дом и любящего Хозяина.

Александра Анцыферова (добровольный помощник приюта)

 

* * *

Провокация или идиотизм?

Начиная с 1917 года и до последнего времени собаки и кошки в бывшем СССР тотально отлавливались и уничтожались, но результатов это никаких не дало.

По мнению многих ученых и специалистов, в том числе и из Института проблем экологии и эволюции им. Северцова, уличные собаки не только были, есть и будут, т.к. на любую попытку геноцида популяция отвечает всплеском рождаемости, омоложением, и повышением агрессивности, но и  необходимы любому человеческому поселению, потому что устойчивые популяции бродячих собак являются естественным экологическим барьером на пути проникновения в городскую черту диких животных: лис, волков и т.д. Кроме того, бездом­ные собаки выступают хищником по отношению к крысам и другим мышевидным грызунам, тем самым серьезно снижая их численность, что, в свою очередь, позволяет существенно снизить эпизоотическую опасность для человека. Альтернативой уличной собаке является уличная крыса. Для нормального человека собака предпочтительнее. Поэтому стратегия сохранения популяции бездомных собак (которые перестают быть безнадзор­ными), ее старения и снижения тем самым темпов размножения наиболее эффективна как с экономической, так и с экологической точки зрения.

Сейчас не для кого не секрет, что за два года до Олимпиады-80 в Москве начали уничтожать не только уличных собак, кошек и всевозможных птиц, но и хозяйских животных, завезли и сознательно заражали животных вирусами энтерита и гепатита. В итоге, к 1980 году в городе практически не осталось собак, а по улицам бегали крысы и вспыхивали эпидемии тифа и лептоспироза, что, естественно, тщательно скрывалось.

Количество же уличных собак во многом зависит от благоустройства территории и цивилизованности людей. Решающими факторами возникновения стаи являются:

- наличие кормовой базы (пищевые отходы, прикармливающие люди,страсть наших граждан выкидывать в окна головы от селедки и прочее);

- открытые теплотрассы и т.д.;

-    отсутствие хозяйских собак.

В 2001 году правительство Москвы решило, наконец, перейти от практики бессмысленного убийства бездомных животных к программе стерилизации, как гуманному и более экономически выгодному способу регулирования численности бездомных животных.

Предполагалось, что сук будут стерилизовать и выпускать на прежнее место обитания, кобелей не трогать вообще, а больных и агрессивных животных отправлять в приюты. Хотя, безусловно, стерилизация сама по себе не является панацеей от всех бед и для окультуривания ситуации требуется комплекс различных мер, но на фоне других городов, где до сих проблемы с собаками  и кошками на официальном уровне решаются с помощью ломов, газовых камер, печей и цистерн с хлором, московская программа смотрелась вполне не плохо. Рассчитанная на несколько лет, она требовала проведения ряда мероприятий, и в первую очередь открытия при префектурах сети приютов и стационаров для передержки послеоперационных животных.

Однако чиновники из префектур, привыкшие десятилетиями решать подобные проблемы с помощью примитивного убийства,  заняли враждебную позицию по отношению к программе, откровенно саботируя  решение правительства Москвы. Сотрудники управ и ДЕЗов раздувают истерию по поводу «собачьей угрозы», на одну и ту же не существующую собаку отправляют по несколько заявок на отлов, в то время как опекуны месяцами не могут добиться стерилизации конкретных собак, а в Северо-Восточном округе огромное количество взятых как бы для стерилизации собак исчезло бесследно. А чиновники из отдела городской фауны  совместно с СОДЖ (Служба отлова диких животных, именно они по договору с правительством Москвы должны были обеспечить  в городе стерилизацию) объясняют интересующимся гражданам, что все под контролем,  живодерства у нас нет, стерилизация идет по плану.

Между тем, несколько подрядных организаций, привыкших годами отмывать деньги на убийстве собак и кошек и ничего больше не умеющих, так же всячески накаляют в последнее время ситуацию с собаками в городе. При этом известная живодёрня «Витус+» значительно расширила свою территорию, и теперь собаки здесь расточаются после стерилизации. Уже стерилизованные собаки отправляются в приют на улице Искры, д. 23а, в который простому человеку попасть сложнее, чем на базу ракет с ядерными боеголовками, а потом потихоньку уничтожаются (здесь стараются закон лишний раз не нарушать, это ж здорово, что перед тем как грохнуть собачку, ее можно и нужно еще разрезать). 

В СМИ идет хорошо проплаченная кампания, где недобросовестные журналисты пугают обывателей, что уличные собаки (практически все они имеют опекунов и абсолютно адаптированы), уже съели все живое (кошек, ланей, белок, ежей) и скоро примутся за них, в качестве иллюстрации печатая фотку двух здоровенных дерущихся алабаев с купированными ушами. По телевидению без конца показывают не вполне психически адекватного господина Ильинского, которому не нравится Божье мироздание и очень хочется уничтожить всех собак вообще. Нормальные приюты, хорошо зарекомендовавшие себя за много лет работы, закрывают, зато спешно открывают при префектурах отстойники для собак, в которые также никого не пускают, собак отдают только на опыты и в корейские рестораны на мясо, а на работу нанимают лиц непонятных национальностей.

 В Москве более миллиона домашних собак и порядка тридцати тысяч уличных. При этом права владельцев и любителей животных ничем необеспеченны. Любое обращение в правоохранительные органы (по поводу кражи, убийства и прочих незаконных действий по отношению к животным) практически не рассматривается, а если вдруг попадется кто-то слишком настойчивый, то в итоге приходит отписка, что «состава преступления не обнаружено».

Таким образом, если тотальная стерилизация будет дополняться тотальным убийством, это может привести к катастрофическому нарушению экологического равновесия в Москве.

Нормально реализовать экологичный подход в вопросах отношений населения города и городской фауны, гуманно отрегулировать численность собак и кошек на улицах Москвы возможно лишь при совместных усилиях заинтересованной общественности и муниципальных властей. Для этого в городе должна быть создана инфраструктура по городским собакам, как постоянной части городской фауны.

Работа по регулированию численности безнадзорных животных в каждом районе должна включать разработку стратегии со­хранения структуры популяции, ее старения и снижения темпов размножения. Для этого должен быть:

- определен ареал обитания безнадзорных собак;

- определена принадлежность их к устойчивым группам или разрозненным особям;

- установлена идентификационная метка для животного с целью определения­ притока собак извне;

- создана база данных с описанием, фотографиями, присвоением номеров всем безнадзорным животным на данной территории;

- собраны данные о динамике снижения популяции на территории, влиянии пришлых собак на жизнь в устойчивой группе, положении стерилизованных сук в группах.

Кроме того, параллельно:

-  кошки должны беспрепятственно иметь возможность жить в подвалах;

- суки, живущие в гаражных массивах, дворах и т.п. стерилизуются и возвращаются на прежнее место, под присмотр опекунов;

- потерявшиеся домашние собаки, а также конфликтные, должны  отлавливаться и помещаться в приюты для возвращения владельцам или, если хозяин не найдется,  устраиваться в хорошие руки;

- должны быть созданы пункты прикорма, т.е. устанавливаются будки, огораживается территория, опекуны оповещаются о том, что кормить собак следует только на огороженной территории. В результате собаки перемещаются в места, где они никому не мешают. В таких местах прикорма легко осуществлять ветеринарный и иной контроль;

- должна быть организована служба экстренного реагирования, т.е. выезд по любым проблемам, связанным с бездомными собаками и решение этих проблем;

 - должна работать информационно-образовательная программа: распространение различных материалов о животных в городе, выступление дрессированных собак в школах и на детских праздниках;

 - должны быть организованы дрессировочные площадки для малоимущих владельцев собак, а так же дрессировки по любому курсу, направлению и уровню.

Осуществление такого комплекса мероприятий создаст реальные условия для бесконфликтного существования городских собак, признанных частью городской фауны.

А в последствии, данный подход может перерасти в туристическую и культурную особенность города Москвы, отличающую его от других городов мира, в часть системы досугового общения граждан с природой.

О. Вишневская

 



[1] «Если наставлять народ путём [введения] правления, основанного на законе, и поддерживать порядок [угрозой] наказания, то народ станет избегать наказаний и лишится [чувства] стыда. Если наставлять народ путём [введения] правления, основанного на добродетели, и поддерживать порядок путём [использования] правил, то [в народе] появится [чувство] стыда и он станет послушным» (Конфуций «Луньюй», 2,3).

[2] Здесь подразумеваются мужественные мужчины и женственные женщины, а не наоборот.

[3] «Трагедия нашей жизни в том, что современный человек <…> потерял всяческую возможность выражать себя прямо и творчески и низвёл себя до уровня озабоченного автомата, который всё своё время тратит на то, чтобы удержать прошлое и застраховать будущее. Да, он часто говорит о своих чувствах, но редко их испытывает. Он любит поговорить о своих тревогах, но честно повернуться к ним лицом и попытаться от них избавиться он не может». Эверетт Л. Шостром «Анти-карнеги, или Человек-манипулятор». – Мн.; ТПЦ «Полифакт», 1992.

Продолжение следует…

 

* * *